Тодуров: Люди у власти здесь просто зарабатывают деньги. Они здесь не отдыхают, не лечатся. Их дети здесь не живут

Фото: Borys Todurov / Facebook

Сколько получают высокоспециализированные врачи в киевских клиниках, почему медикам, работающим с коронавирусными пациентами, не платят обещанную 300-процентную надбавку, следует ли закупить российскую вакцину от COVID-19 и стал ли SARS-CoV-2 менее агрессивен. Об этом, а также о возобновлении операций по трансплантации органов, нехватке медицинских работников в Украине и нарушении законов Верховной Радой в авторской программе главного редактора интернет-издания «ГОРДОН» Алеси Бацман рассказал известный украинский кардиохирург, гендиректор Института сердца Борис Тодуров.

Свою первую пересадку мы сделали еще в 2001 году. А потом был 15-летний перерыв. Так получилось, что в Украине просто поставили крест на трансплантологии

– Борис Михайлович, добрый вечер.

– Здравствуйте.

– Я вас рада видеть, как всегда. Начну с моего любимого вопроса. Всегда, когда мы с вами встречаемся, я сначала спрашиваю: Борис Михайлович, вы посчитали, сколько человеческих жизней спасли?

– Я подсчитываю периодически. И на сегодня эта цифра приближается к 14 тысячам.

– То есть лично вы, оперируя, спасли 14 тысяч жизней?

– Да. Это только моих личных операций. Я не считаю количество ассистенций. Это только мои личные операции.

– По сути, вы продолжили жизнь, дали жизнь целому городу. Что вы чувствуете, понимая это? Если всех ваших пациентов собрать, получится стадион.

– Ну это три зала «Украина». Мне повезло в жизни. Мне Бог дал возможность быть настолько полезным и спасать людям жизни. Это далеко не каждому дается. Я не знаю, за какие заслуги, но, видимо, что-то знают наверху – и дали мне возможность заниматься таким благородным, нужным и полезным делом. Я это очень ценю, об этом никогда не забываю и никогда не изменял своей профессии.

– В этом году вы сделали уже семь пересадок сердца.

– Да.

– Насколько это тяжелая операция? Насколько она вообще для Украины уникальная?

– Свою первую пересадку мы сделали еще в 2001 году. Я был совсем молодой и не понимал, чего мы натворили. А потом был 15-летний перерыв. Так получилось, что в Украине просто поставили крест на трансплантологии. Были когда-то судебные дела по институту Шалимова – все были напуганы, был кризис во всей трансплантологии. И в декабре 2020 года Олег Самчук, главный врач ковельской больницы, не зная, какие трудности его ждут на этом пути… У молодых нет чувства опасности, и они идут вброд там, где могут быть крокодилы… И некоторым удается этот брод перейти успешно.

– Не встретиться с ними.

– Да. И вот этот молодой человек решил, что в ковельской больнице должна быть трансплантология. Получил лицензию, пригласил меня. И первый же донор, который у них появился официально, – была констатирована смерть мозга, получили разрешение, все по закону… Он пригласил меня, чтобы мы сделали пересадку сердца. Мы загрузили три машины оборудования, хотя никто не верил в это. Я сам плохо представлял, что это возможно. Но тем не менее мы сделали одну пересадку. Через месяц он позвонил опять: «У нас есть донор». Мы сделали еще одну пересадку. После этого его заметили, пригласили во Львов. И назначили главным врачом самой крупной больницы в Украине – львовской больницы скорой помощи. Там около тысячи коек, наверное.

Мы за этот год еще три трансплантации сделали на базе львовской больницы скорой помощи. Так что иногда молодой человек открывает двери тем, кто уже имеют определенный опыт. А вслед за ним это стало не то чтобы модным, но востребованным. И сейчас огромное количество больниц по всем регионам получают лицензии. Начала работать наша больница скорой помощи – мы уже две пересадки сделали благодаря нашим коллегам.

– По соседству, да?

– Да. И практически неделю назад сделали еще одну трансплантацию – седьмую по счету. Так что все поняли, что это возможно. К сожалению, мы пока единственные, кто в Украине делает пересадки сердца.

– Я правильно понимаю, что законодательные изменения произошли недавно?

– Пока не произошли. Мы пока работаем по старому закону. Уже два года закон откладывается из-за того, что новый закон предполагает существование реестра доноров и реестра реципиентов. И в 2017 году, когда он должен был вводиться, было выделено 26 млн грн, которые благополучно испарились в руках Линчевского и Супрун. Реестр так и не появился, денег тоже нет. Было открыто несколько уголовных дел, но поскольку эти люди сегодня ненаказуемы, закон дважды уже откладывался. Два года из-за отсутствия реестра закон откладывался.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *